Как появилась 36-я бригада морской пехоты на Николаевщине, рассказал боевой офицер, который вместе с 300-ми сослуживцев вернулся в родную Украину после появления в Крыму «зелёных человечков». Павел Волочиенко вспомнил о событиях 2014 года в Крыму и о своей службе в АТО/ООС.Павел – человек с большой буквы, патриот, который готов на всё ради своей страны.
– Здравствуйте, Павел. Для начала расскажите о себе: где родились, где выросли, где учились?
– Я родился в городе Чернигове, там же и вырос. После окончания школы поступил в Черниговский государственный институт права. Окончил его в 2011 году, а в 2012 отправился на службу в ВСУ. Служил в Крыму, в 36 бригаде береговой обороны. Мы базировались в селе Перевальном.
– Ну а службу начинали как «срочник» или сразу пошли на контракт?
– Я сразу пошёл служить на контрактной основе. Во время аннексии полуострова в марте 2014 года, я вышел из Крыма на материковую Украину. Нас везде повозили, но в итоге мы приехали в город Николаев. И на базе 36-ой бригады береговой обороны мы создали в Николаеве 36-ую бригаду морской пехоты в конце 2014 года.
– Можете вспомнить первые дни, когда начались эти печальные события в Крыму? Как это всё происходило?
– Тогда к нашей воинской части приехали так называемые «зелёные человечки». Приехало 8-10 машин с военной техникой. Они окружили по периметру воинскую часть. Мы соответственно тоже выгнали технику, вооружили народ и заняли оборону. Таким образом мы провели недели две до, так называемого, «референдума». Мы ждали, когда нам дадут команду. И после его проведения нам дали команду – сдать оружие. Сам командир начал вводить на территорию части войска этих «зелёных человечков». Забегая наперёд, скажу, что командование той части там и осталось. В тот день нас построили на плацу и объявили ультиматум: либо переходим на сторону России, либо увольняемся, либо уходим на материковую Украину. У каждого, по сути, было право выбора. Около 500 человек уволились, 700 перешли на сторону России, и 300 человек остались верными своей стране и пошли на материковую Украину. Этот ультиматум сам командир и огласил, а на следующее утро на флагштоках был поднят российский флаг. После того, как мы приняли решение, а для того, чтобы определится нам дали день, нас уже не запускали в часть. Когда ждали приезда автобусов, то слышали, как за воротами уже играл гимн Российской Федерации, но агрессии со стороны российских военных на тот момент не уличили. Нужно понимать ещё то, что на выбор многих повлияли разные нюансы. Например, у некоторых просто в Крыму оставались семьи. Поэтому из полторы тысячи человек на материковую Украину вышли только 300. В этом же, 2014 году, мы начали возобновлять боеспособность – то есть восстанавливать воинскую часть.
– Когда попали на Донбасс? Где проходили службу?
– В зоне боевых действий начал принимать участие с 2015 года. На Донбасс ездили не целой бригадой, а в составе отдельных ротно-тактических групп. Направление нашей бригады вплоть до ноября 2019 года было Мариупольское – это Широкино-Талаковка-Водяное.
– На каких линиях разграничения были?
– В основном – вторая и третья. На первой был с проверками наличия личного состава и остальных моментов, ведь сам я служу в кадровых органах. Моя должность – начальник строевой части отделения персонала штаба.
– Безусловно, принимать участие в боевых действиях – это огромный стресс. Как психологически настраивались?
– Никто не знал, что может быть дальше. Но мы прекрасно понимали куда едем, и настрой всегда был боевой. Мы понимали, что выполняем ту или иную миссию, и всё. У нас не было другого варианта. Бои велись следующим образом: артиллерия, которую уже не используем, поскольку она запрещена, миномёты, и также были разведгруппы, которые зачищали окопные сооружения. В 2019 году работали в основном снайперы. У нас 9 жертв, и большинство из них – именно снайперы. Но, если учесть, что эти 9 жертв на полторы тысячи человек – то мы с задачей справились. Кроме того к нам были прикомандированы 300 человек из различных формирований ВСУ.
– Может, вспомните какие-то интересные случаи из службы?
– Полоса морского пехотинца – это испытание для морпеха. Каждый должен её пройти, чтобы иметь право носить берет. Раньше берет был черного цвета, сейчас он цвета морской волны. В эту «полосу» входят различные испытания на выносливость и психологическую стойкость. После того, как морпех преодолевает её он может носить берет морского пехотинца и пользоваться определёнными привилегиями. Сдают «полосу» два раза в год. Я сдавал её сразу по созданию 36 бригады морской пехоты уже на материковой Украине.
– Чувствовалась ли забота со стороны командования?
– Мы всегда работали сплоченно. Безусловно, со стороны командования была и есть поддержка. Личный состав довольно хорошо отзывается о своих начальниках. Что касается вооружения, то с каждым годом мы его дополучаем. К тому же, нам помогают наши НАТОвские партнёры. С переходом на новую систему питания, оно явно стало лучше. Обеспечение на хорошем уровне, никаких особых проблем нет. На сегодняшний день у нас рядовой получает порядка 12 тысяч гривен. Но комплектация желает лучшего. Хоть набор идёт день и ночь, но всё же вакансий больше, чем желающих.
– Само по себе, дело, которым Вы занимаетесь – уже заслуживает огромного уважения. Но есть ли какой-то случай из военной службы или вообще из жизни, которым Вы гордитесь больше всего, часто вспоминаете?
– Мы каждый день выполняем те или иные задачи, поэтому сложно что-то выделить. Запоминается каждое событие, запоминается каждый элемент – тот же выход из Крыма, участие в АТО/ООС. Могу ещё немного рассказать о событиях в Крыму. Моя жена также родом из Чернигова. Она поехала со мной, жила в Симферополе. И она видела, как по улицам ходили эти вооруженные «зелёные человечки». Они были везде. Если брать Перевальное, то там местное население в основном держало нейтралитет. Но некоторые люди помогали нам продуктами. Моя жена тоже всячески помогала материально.
– Среди тех, кто перешёл на сторону России, у Вас были друзья?
– Были знакомые, с которыми я общался до всех этих событий. Но после этого мы отношений больше не поддерживаем. Уже не до этого. Насколько мне известно, большинство из них отправились служить в разные части России – от севера до юга, то есть произошла масштабная ротация. Из последнего про Крым — я видел ролик как раз про Перевальное. Я заметил несколько наших военнослужащих, которые уже в качестве российских военных давали интервью.
– На Ваш взгляд, когда мы сможем вернуть Крым и Донбасс?
– Будем надеяться, что скоро. Со своей стороны я готов всё для этого сделать. Возвращение – понятие растяжимое. Мы военные и выполняем приказы. Ждём распоряжений. Скажут идти на Донбасс – пойдём на Донбасс, скажут идти на Крым – пойдём на Крым. На сегодняшний день находимся в фазе обороны.
– Вы сейчас лейтенант. Есть ли какие-то традиции обмывания званий?
– Например того же «замачивания», как было при Советском Союзе, в основном уже нет. Официально на плацу вручают погоны и всё. Безусловно, люди могут собраться в узком кругу и отпраздновать это событие, подобно тому, как отмечают дни рождения, но не больше. Я прошёл все звенья – от матроса до лейтенанта. В апреле этого года получаю очередное звание – старший лейтенант.
– Спасибо Вам за то, что Вы делаете для страны. Успехов в нелёгком деле! Будем надеяться, что скоро ситуация стабилизируется, и мы сможем возобновить суверенитет Украины.
– Спасибо и Вам! Безусловно!
